21 февраля профессор Высшей школы экономики д.и.н. Андрей Коротаев представил доклад, уточняющий гипотезу Олсона – Хантингтона о существовании непосредственной связи между уровнем благосостояния народа, типом политической системы и частотой социальных потрясений. В представленную исследователями модель вписываются события на Украине, а также многие российские реалии. Попробуем разобраться, можно ли с помощью этой теории предсказать будущее.
Эту проблему раньше изучали?
Идеи о связи уровня экономического развития страны с социально-политической стабильностью неоднократно высказывались социологами. Одним из первых идею об обратной зависимости этих факторов выдвинул Мансур Олсон в работе «Быстрый рост как дестабилизирующая сила» (1963 г.). На основе революций (буржуазной революции 17 века в Англии, Великой французской революции 18 века, революции 1917 года в России) он сделал вывод, что политическим переворотам предшествует быстрое развитие хозяйства страны.
Другая идея была высказана Сэмюэлом Хантингтоном в докладе 1968 года «Политический порядок в меняющихся обществах». Он предположил, что государства, в основе которых лежат демократические принципы, так же как и авторитарные государства, гораздо менее подвержены рискам политических волнений по сравнению с обществами, которые переходят от одного государственного строя к другому.
Что выяснила группа Коротаева?
«Наши эмпирические тесты в общем и целом подтверждают обоснованность гипотезы Олсона – Хантингтона о наличии криволинейной перевернутой U-образной зависимости между уровнем экономического развития и уровнем социально-политической нестабильности».
«Мы показали, что между подушевым ВВП и интенсивностью переворотов и попыток переворотов наблюдается не криволинейная, а явно выраженная отрицательная корреляция; при этом особо сильной оказалась отрицательная корреляция между этим индексом и логарифмом ВВП на душу населения. Таким образом рост ВВП на душу населения в тенденции ведет к очень заметному снижению интенсивности переворотов и их попыток на всем спектре значений подушевого ВВП».
Как высчитывали?
Для изучения данных вопросов группа Коротаева использовала данные о подушевом ВВП с сайта Всемирного Банка по всем доступным странам мира начиная с 1960 года. Показатель измерялся в ценах 2011 года, которые приняты постоянной международной величиной, по паритету покупательной способности.
Индекс политической дестабилизации был взят с сайта CNTS (Cross-National Time Search). Показатели, которые входят в данный индекс, Коротаев условно поделил на три группы: мирные демонстрации, политические перевороты и «кровавая» (насильственная) деятельность — в этот показатель входят теракты и войны.
Еще один показатель для расчетов – разделение стран по действующему государственному режиму на 5 групп: от «автократических» до «демократических». Такое разделение взято из проекта «Polity IV», где представлено 167 стран мира с 1946 по 2013 год.
Результаты исследования
Анализ корреляции уровня экономического развития и политической дестабилизации выявил перевернутую U-образную зависимость. Простыми словами, страны с наименьшим и наибольшим уровнем ВВП на одного человека менее склонны к социальной нестабильности, чем страны со средним уровнем.
Коротаев определил следующие границы показателя ВВП: «низкий» — до 3250 долларов на человека (в эту группу входят, например, Зимбабве, Киргизия, Индия), «средний» — от $3250 до $11600 (Россия, Ирак, Беларусь, Казахстан, Китай) и «высокий» — выше 11600 долларов (Латвия, Италия, Япония, Франция, Германия, США). По подсчетам экспертов, страны из первой и третьей групп меньше поддавались политическим волнениям, чем страны второй группы.
Аналогичное исследование Андрей Коротаев провел относительно корреляции с политическими режимами. Выяснилось, что перевернутая U-образная зависимость проявляется и здесь. Количество как массовых выступлений, так и государственных переворотов и партизанских действий преобладает в странах с режимом «функциональной демократии» (Open Anocracy — подразумевает под собой непоследовательное переплетение черт демократии и автократии).
В эту «политически нестабильную» группу входят Россия, Венесуэла, Исландия, а также часть африканских стран, таких как Алжир и Демократическая Республика Конго. К странам с полной демократией автор исследования относит США и ряд европейских государств (Германия, Испания, Великобритания, скандинавские страны), а к автократическим режимам – Китай, Казахстан, Саудовскую Аравию, Северную Корею.
Почему так?
По мнению Андрея Коротаева, с ростом обеспеченности населения увеличивается рождаемость и как следствие растет доля молодежи в населении. Также происходит ускоренный процесс урбанизации – переезда сельских жителей в города. Таким образом, в городах появляется прослойка «молодого, энергичного, радикально настроенного, но политически неустроенного» населения, что порождает политические потрясения.
Политическая стабильность при «угловых» режимах – наиболее полной демократии и авторитаризме – объясняется тем, что власть «отвечает ожиданиям» народа: либо требования большинства в целом исполняются, либо большинство просто не имеет возможности высказать свою позицию.
Подтверждающие примеры
Текущий конфликт на Украине может быть объяснен с помощью данной теории. Волнения начались в 2013 году, когда показатель подушевого ВВП был наибольшим за все время существования страны – 4093 доллара на человека. Такой показатель входит в «среднюю» группу, наиболее подверженную политическому риску.
Примером классического авторитарного режима служил Советский Союз. «Так, например, было при Брежневе, – замечает Коротаев. – Народ был недоволен, а говорить об этом было нельзя. Как только говорить стало можно – в 90-е сразу всё высказали».
Высокий уровень демократии в последние годы был достигнут, например, в Великобритании. Анализируя ситуацию в этой стране, мы видим, что среди видов политической активности преобладают мирные протесты и митинги, тогда как «кровавых» антигосударственных действий и переворотов практически не наблюдается.
Неожиданные результаты
Описанные выше теории работали до 2010 года. Основное событие, «выбившее из колеи» расчеты с 2011 года, это «арабская весна» — ряд государственных переворотов в Египте, Тунисе, Йемене. На этот же период попадает начало гражданских войн в Ливии (завершилась сменой режима) и в Сирии (продолжается до сих пор). Несмотря на то что в 2011 году эти страны попадали в «бедную» группу, индекс политической нестабильности в них зашкаливал.
Группой Коротаева был составлен еще один график корреляции политической ситуации и государственного режима для периода с 2011 по 2015 годы. Уровень мирных демонстраций для этого периода был одинаково высок для стран с функциональной демократией и для авторитарных и демократических стран. В то же время «кровавые» действия были наиболее распространены в странах с автократическим режимом.
Чего следует ожидать в России?
Судя по уровню экономического развития, Россия находится в «группе риска»: ВВП на душу населения в 2015 году составил $9002. Кстати, в период наибольшей антиправительственной активности в последнее время в России (2011-2013 годы) подушевые доходы находились на уровне $15000 (это выше $11600 – группа «богатых»).
Россия относится к числу стран с режимом «Open Anocraсy». Исходя из выводов доклада, при таком типе власти страна наиболее подвержена различного рода социальным волнениям.
Автор Наталья Ревва