Культура отмены – это «бойкот» человека или бренда, которые сделали что-то неприемлемое. В русских медиа и культуре употребление словосочетания «cancel culture» воспринимается как неуместное калькирование западной терминологии, но что если культура отмены как явление лежит в самой сердцевине русской литературы? Предлагаем рассмотреть отечественных писателей, которые стали жертвами кэнселлинга.
Николай Успенский
Николай Васильевич начал свою литературную деятельность в 1857-м году, когда в журнале «Сын Отечества» опубликовали два его дебютных очерка – «Поросенок» и «Старуха». Реалистические произведения юного автора оценили такие видные современники, как Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский, И. С. Тургенев и особенно Н. Г. Чернышевский. Последний, в свою очередь, написал критическую статью о творчестве Успенского «Не начало ли перемен», где посоветовал автору не высмеивать народ, а поддерживать зарождающийся перелом в быту и культуре крестьян.
Однако Успенский не начал «сближение с освободительным движением». Его «правда без прикрас» переросла в откровенную «чернуху», как позже отметил Ф. М. Достоевский. В моду вошло воспевание народа, а у Успенского он был безобразен: «… мужик непременно или вор, или пьяница, или такой дурак, каких и свет не производил; каждая баба такая идиотка, что ума помрачение», – писал А. М. Скабичевский. Успенского жестко критиковали, литературоведы говорили о нем: «Бесталанный беллетрист с крошечным куриным миросозерцанием и крошечной куриной наблюдательностью».
Критики и редакторы литературных журналов в то время обладали таким влиянием, что действительно смогли «отменить» Успенского, а позже частично – Лескова. Остаток жизни Николай Васильевич бродяжничал с дочерью и за незначительную сумму рассказывал биографии авторов русской классики. Причем за Пушкина брал самую маленькую плату, а за тех, кто был сослан в Сибирь или сидел в тюрьме, – больше всего.
Николай Лесков
Николая Семеновича большинство из нас знают по учебникам литературы как автора сказа «Левша». Это произведение было опубликовано в 1881-м году, когда писатель уже оправился от последствий «отмены». Лесков, вопреки представлениям из школьных учебников, был автором провокационных статей. В 1862-м году в «Северной пчеле» вышла статья «Настоящие бедствия столицы». Она стала одной из причин распространения слуха о поджогах, осуществленных революционно настроенными студентами. Левая критика восприняла это как донос. Император также был недоволен резким замечанием Лескова об административной власти, а именно строчками: «…чтобы присылаемые команды являлись на пожары для действительной помощи, а не для стояния». Так началась «отмена» Николая Семеновича.
Редактору «Северной пчелы» пришлось отправить Лескова в «длительную командировку». В ссылке Николай Семенович закончил работу над романом «Некуда». Произведение – радикальный дебют Лескова, где он изобразил писателей левых взглядов в сатирической манере. Это только усугубило положение, но автор не сменил творческое и политическое направление, наоборот, начал работать в журнале «Русский вестник» М. Н. Каткова. Позже писатель настолько «перегнул палку», что в романе «На ножах» изобразил всех революционеров уголовниками. Градус «отмены» Лескова достиг своего пика, из-за чего даже соратники – Катков и Достоевский – отреклись от него.
«Отмененный» Николай Семенович замолчал. Вернулся дерзкий писатель уже с куда менее провокационными текстами про могучий народ и религию. В отличие от Успенского, Лескову удалось реабилитироваться и заслужить славу благодаря всем известному «Левше».
Владимир Набоков
История Владимира Владимировича – пример влияния левых критиков на русскую литературу даже после своей смерти. Сам писатель не стал жертвой культуры отмены, но его роман «Дар» 1938-го года лишился целой главы. Вместо текста произведения читатели могли увидеть следующее:
«Современные записки» № 67, стр. 69 (Париж, 1938). Первая публикация романа «Дар» В. Сирина (Набокова) с пояснением: «Глава 4-ая, целиком состоящая из «Жизни Чернышевского», написанной героем романа, пропущена с согласия автора. — Ред.»
Считается, что в четвертой главе был фельетон на товарища Чернышевского, по совместительству одного из любимых писателей Ленина. Высмеивал Набоков, в первую очередь, отсутствие направленности на эстетику в литературоведческом видении критика, что, по его мнению, приводит к большевистской идеологии и репрессиям.
Культура отмены есть в российском медиапространстве и сегодня. Она так же, как и раньше, существует в двух измерениях: эстетическом и политическом. Однако современным полем для творческо-идейных высказываний служит скорее визуальный контент – кино и клипы. Литература же перестала представлять собой площадку для политических дискуссий. Отдельные авторы, как Пелевин, еще высказываются на острые темы, но в общей массе – это лишь исключения.
