В эти дни российская журналистика отмечает свое 25-летие. В декабре 1991 года СССР прекратил существование. Как и советская журналистика — она стала называться журналистикой российской. Мы пообщались с теми, кто в начале 90-х создавал новые формы и содержание в средствах массовой информации: с Сергеем Корзуном – первым главным редактором радиостанции «Эхо Москвы», Александром Герасимовым, который стоял у истоков первого информационного негосударственного телеканала НТВ, и Михаилом Бергером – в то время обозревателем газеты «Известия». Об эйфории, которая царила четверть века назад, и о том, что это давало, они с удовольствием говорят и сегодня.
Михаил Бергер:
Я застал время, когда публикация в газете могла стать событием национального масштаба. Это не повторится больше никогда.
Александр Герасимов:
Это было абсолютно розовое время. Чувство уверенности возрастало из года в год до 96-го, а потом появились сомнения.
Сергей Корзун:
Это было фантастическое время для журналистики. Все силы, которые копились, в этот момент были реализованы. Только разрешите! – и дальше оно все пошло. С 1986 по 96 год – это «золотой век» российской журналистики.
«Информационный шум», «цементный слой», «разнообразие голосов», «куда идут сигналы»… Дело аудитории в 2016-м выбирать, чему доверять. Журналистика сегодня сильно отличается от той, какой она была в свой «золотой век». Наши корреспонденты пообщались с москвичами и выяснили, что многие из них средствам массовой информации не верят. Михаил Бергер, Александр Герасимов и Сергей Корзун объяснили, почему.
Михаил Бергер:
Свобода слова… — разнообразие голосов, которое позволяет говорить всем, что они считают важным. Каждый журналист, каждый субъект медиарынка должен иметь возможность делать все, что угодно – в том числе, и право врать. А аудитория сама выбирает, сопоставляет разные источники.
Александр Герасимов:
В последние лет 10-15, сложился такой фактор как внутренний редактор у журналистов. И большинство журналистов, работающих в эфире, имеют цементный слой в голове, который им диктует, о чем писать, что говорить и где бояться надо.
Сергей Корзун:
Врут много, информационный шум вокруг, мало кто работает над уменьшением информационной энтропии. Вся государственная журналистика это, по сути, чуть видоизмененный возврат в советское прошлое.
Разнообразие современных российских СМИ дает возможность выбора не только аудитории, но и журналисту. Сегодня в России, как и в Америке, вполне возможно работать там, где твои взгляды совпадут с информационной политикой издания. Говорили серьезно и образно.
Михаил Бергер:
Это же вопрос ресторана: не нравится в этом ресторане – идете в другой. Я как медиаменеджер против, чтобы у меня работали диверсанты. Собственник имеет право выбирать главного редактора, который выбирает редакционную политику.
Александр Герасимов:
В США, на телерадиовещательной станции Марти, произошел такой случай: к главному редактору пришла группа молодых журналистов и сказала: «А мы не согласны, что Обама установил дипломатические отношения с Кубой». На что главный редактор им ответил: «Не согласны, — поищите другое место работы». Вот и вся свобода слова.
Сергей Корзун:
Если вас вынуждают врать, — уходите.
Михаил Бергер, Александр Герасимов и Сергей Корзун дают определения российской журналистике-2016.
Все видео канала Hit.Media на Yutube
