Оказаться «белой вороной» в подростковой среде значит почти наверняка подвергнуться непониманию и нападкам. Детей священников сверстники часто провоцируют, обсуждают и осуждают их поступки, стараясь уязвить не такого как все, испытать его «праведность».
Что же делать, если ты «попович» – приспосабливаться или бороться за свои убеждения?
Вот несколько историй ребят, которые выросли в семьях священников.
«Все вокруг хотят, чтобы я не подавала виду, что вообще нахожусь рядом»
– У нас в классе ребята часто шутили по поводу религии, и порой это были грубые шутки не только про коррупцию в этой сфере, но и про самих священников. Меня это задевало, но я им ничего не отвечала, хотя очень хотелось. Я думала, если начну это обсуждать, пытаться что-то объяснить и доказать, то потом буду «врагом народа», что лучше промолчать, чем каждый раз поднимать бучу, а потом еще доказывать, что я не должна знать все молитвы и Псалтырь наизусть. Со временем я привыкла и приняла такое предвзятое отношение к себе как факт.
Однажды в начальной школе меня ударил мальчик, и я начала его дубасить в ответ. Ко мне подошли одноклассники и стали говорить, что раз я из семьи священника, у меня нет права так себя защищать. Сказали, что я должна заткнуться и помалкивать.
– Было ощущение, будто все вокруг хотят, чтобы я все время сидела где-нибудь в уголке, свернувшись комочком, и не подавала виду, что вообще нахожусь рядом.
«Люди приплетают религиозность моей семьи ко всему подряд»
– Часто люди просто приплетают религиозность и веру ко всему подряд. Например, моя бабушка, которая всегда строго соблюдает пост и каждое воскресенье ходит в церковь, однажды сказала мне, чтобы я не носил свою футболку с изображением Микки Мауса, потому что «это грех». Из уважения я не надеваю при ней эту майку, но, по-моему, понятно, что такой рисунок на футболке совсем никак не относится к религии.
Иногда из-за того что я сын священника меня не звали на какие-то тусовки, не звали поехать в клуб, выпить и так далее. Я бы, может быть, и так не поехал, вовсе не по религиозным соображениям, но было бы, конечно, лучше, если бы ребята и меня пригласили.
Пока никто вокруг не знает, что мой отец священник, я чувствую себя более раскрепощенно, мне более комфортно. Не надо думать, что я скажу что-то, что плохо выглядит с точки зрения православия.
– И чаще всего я ограничен в общении с именно с сильно религиозными людьми, чем со всеми остальными. У остальных ко мне меньше вопросов, и относятся они ко мне так же, как и к обычным людям.
«Директор школы сказала, что я от Церкви никуда не денусь»
– Я учился в православной гимназии, где была жесткая «принудиловка»: молебен по утрам, на службы по праздникам надо ходить с классом, необходимо было вести себя исключительно соответствуя нормам православия.
При такой системе было ощущение, что за меня уже все решили, не оставили мне выбора. Знакомясь с новым человеком, я чувствовал, что он думает: если я учусь в православной школе, я уже «одной ногой в монастыре». Почему, если мои родители выбрали для себя один путь, я обязательно должен выбрать такой же?
Однажды директор мне сказала посреди разговора: «От Церкви ты все равно никуда не денешься». Стало некомфортно и жутко, хотя я и не собирался от Церкви бежать.
– Когда малознакомый человек узнает, что я сын священника и учусь в православной школе, я вижу, как он сразу начинает думать, что я в свободное время только молюсь и слушаю радио «Вера», хотя я обычно выгляжу вполне жизнерадостно и не произвожу впечатление отшельника, который стоит целый день на коленях в келье и знает наизусть Псалтырь.
Как будто система всех подгоняет под этот образ.
В какой-то момент я решил для себя, что я не буду обсуждать тему веры и религии со всеми подряд, чтобы не тратить каждый раз время и силы на объяснение, как так получилось, что я не такой, как от меня ожидали.
«Два основных клейма – это скромность и бедность»
– Сколько себя помню, православие в глазах даже моих близких друзей ассоциировалось со скромностью, переходящей в слабость и робость, а также с бедностью, стремящейся к нищете. Это два основных и самых значительных клейма в моей жизни.
Я не склонна к особой «звездности», поэтому к моей скромности одноклассники нечасто придирались, но это способствовало появлению определенного штампа, и они уже связывали мой тихий характер не с какими-то личностными чертами, а именно с моей верой.
– Помню жесткую шутку из школьных времен: у меня не хватало на что-то денег, я просила кого-нибудь из одноклассников мне одолжить, а один мальчик показал на храм, который был напротив школы и сказал что-то вроде: «Давай, беги к храму, еще успеешь попросить там милостыню».
Еще у одноклассников был такой прикол, когда показываешь на бомжа и говоришь, что это чье-то будущее. Кто-то сказал, что такое ждет меня, если я буду соблюдать все заповеди. Всем эта шутка понравилась, и на долгое время это ко мне привязалось.
«Людям казалось, что я не могу существовать в нормальном обществе»
– В колледже, когда узнавали, что я из семьи священника, некоторых это очень удивляло, они говорили: «Как, правда?!». Как будто им странно было видеть меня такую в обычной жизни. Им казалось, что я не могу находиться и существовать в нормальном обществе, что я могу жить только в изоляции в монастыре или в молельне.
Я работаю в театральной сфере, и тут тоже всегда поражаются, что мой папа священник, потому что раньше было принято противопоставлять театр религии, и этот стереотип сохранился.
Самое главное, что сейчас эта реакция – уже не что-то агрессивное, как бывало в школе или колледже. Там дети, может быть просто в силу возраста, были злее и любопытнее, однако я и до сих пор сталкиваюсь с удивлением, хотя уже к нему привыкла.
Что еще почитать
- Родители учеников одной из школ Москвы направили жалобу в Генпрокуратуру, усмотрев в учебной программе пропаганду религии
- Почему дети воцерковленных родителей уходят из церкви?
Вопрос по существу
[socialpoll id=»2437585″]
