Литература — ХитМедиа – Пространство молодой журналистики

Как в эпоху дипфейков и суеты не потерять нравственный компас
Интервью с Марьей Болконской*

Время чтения: 4 минуты

Марья Болконская — героиня романа Л. Н. Толстого. В этом интервью она ответила на вопросы о родительском деспотизме¹, любви и цифровом мире.

Николай Ростов и Марья Болконская: любовь на фоне войны

— Когда-то отцовская воля стала для тебя непреодолимой стеной. Как поступать, когда родители тебя не пускают на свидание с молодым человеком?

— Я понимаю, как это может ранить душу… Позвольте мне ответить не как строгий наставник, а как человек, переживший нечто подобное. Когда отец, князь Николай Андреевич, запретил даже думать о браке с Анатолем Курагиным², я страдала. Но со временем поняла: за родительской строгостью часто скрывается страх потерять нас. Сначала спросите себя, почему они против. Бывает, что старшие видят то, чего мы не замечаем в ослеплении чувств. Не противопоставляйте себя — приглашайте родителей увидеть человека, которого вы любите. Не тайные встречи, а открытость укрепляют доверие. И проявите зрелость: говорите спокойно, без упрёков, показывайте, что ваши чувства — не мимолётны.

Но всё же помните о своём сердце. Уважение к родителям не должно означать отказ от собственного счастья. Если вы уверены в своём выборе — защищайте его с достоинством, а не бунтом. Жизнь мудра: порой испытания даются, чтобы мы научились различать мнимую любовь от настоящей.

— Ты рассуждаешь как опытная женщина, но как ты справилась с этим, когда была юной девушкой?

— Тогда я просто страдала. Плакала, молилась, писала в дневнике — туда изливала всё, что не могла сказать отцу. Мне казалось: счастье уходит навсегда. Но потом я стала задавать себе вопросы: что я действительно знаю об этом человеке? Люблю ли я его душу, а не улыбку? И ответы оказались отрезвляющими. Я пыталась говорить с отцом — не спорить, а доказать серьёзность. И, наблюдая за другими, увидела, как легко ложь разрушает жизнь. Тогда я впервые поняла: его суровость спасла меня.

Юная Марья не победила — она просто выстояла. Смирение оказалось силой, а боль — уроком. И потому, когда настоящая любовь пришла позже, я смогла её узнать.

— В твоей жизни было место и обману, и истинной любви. Можно ли простить любимого человека, когда он начинает оказывать знаки внимания другим девушкам?

— Всё зависит от того, что стоит за этим. Когда мой муж Николай, ещё в начале брака, позволял себе лишний взгляд — это ранило, но я видела: он борется с собой, стыдится. Такое можно исцелить любовью.
А вот Анатоль… для него игра с женскими чувствами была образом жизни. Простить подобное — значит предать себя.
Прежде чем прощать, спросите: искренне ли его раскаяние? Готов ли он к разговору? И что говорит ваше сердце? Иногда гордость — не грех, а защита достоинства. Любовь должна возвышать. Если «прощение» делает вас соучастницей унижения — это не прощение, а разрушение. Иногда высшее проявление любви — сказать: я достойна большего.

— Ты многое пережила и научилась различать ложь, скрытую под видом чувств. Сегодня же мир столкнулся с иной формой обмана — дипфейками³, как ты к этому относишься?

— Это, пожалуй, одно из самых страшных современных зол. Война разрушает тело, а это — душу. Дипфейк — ложь, принявшая облик истины. В моё время, чтобы оболгать, нужны были свидетели. Теперь достаточно пары кликов — и создаётся призрак, что говорит твоим голосом. Это может убить доверие между людьми. Но не технологии виноваты, а человеческая душа, потерявшая нравственный компас. Мы боролись со сплетнями в гостиных — вы боретесь с их цифровыми тенями. И всё же никакая подделка не воссоздаст свет живой души. Добро, искренность, сострадание — неотделимы. Нужно учиться различать этот свет и хранить в себе способность доверять.

— Как сохранить способность видеть живую душу в цифровом мире?

— Создавайте «островки тишины». Хотя бы несколько минут в день будьте без телефона — только с собой. В тишине рождается ясность. Учитесь видеть несовершенство — именно оно признак живого. Совершенный дипфейк холоден, как кукла. А дрогнувший голос, неловкая пауза — вот дыхание настоящего. После общения спрашивайте себя: что я чувствую? Истинный разговор оставляет свет и тепло, ложный — пустоту. И не забывайте о живом прикосновении — взгляде, смехе, рукопожатии. Цифра не заменит сердца. Не технологии страшны, а наша забывчивость о том, что мы — живые души.

Марья Болконская — воплощение веры, долга и женской силы

— Какой главный совет ты бы дала молодым читателям?

— Не ищите ответы вовне — прислушайтесь к совести. Жизнь — не бал, где нужно блистать. Она как поле в Лысых Горах⁴: сурова, но щедра к тем, кто умеет цвести несмотря на бурю. И самое главное — разрешите себе быть счастливыми. Не идеальными, а живыми. Со слезами, ошибками, верой и любовью — такой, какой нас создал Бог.

*За Марью Болконскую на вопросы отвечал искусственный интеллект.

От карточного долга до спасения рода — уроки чести и верности от графа
Николай Ростов*: «Взрослый человек — это не тот, кто не падает, а тот, кто находит силы подняться»

Время чтения: 4 минуты

В рамках нашего спецпроекта мы поговорили с графом Николаем Ростовым — героем романа «Война и мир», чья жизнь стала уроком чести, ответственности и верности. Мы обсудили, как пережить личный крах, найти силы для трудных решений, отличить истинные ценности от ложных. Не обошлось без вопросов о личной жизни героя.

— Что вы почувствовали, когда проиграли в карты целое состояние — 43 тысячи рублей? Какой единственно верный, по вашему мнению, шаг нужно сделать в такой ситуации?

— Проиграть в карты состояние — это был удар ниже пояса. Первая мысль — бежать, спрятаться, забыться. Но так поступают мальчишки. А офицер и мужчина отвечает за свои поступки. Я написал отцу. Было невыносимо стыдно просить денег, зная, какие у семьи трудности. Но честь рода Ростовых была дороже. Этот долг нужно было покрыть любой ценой.

Что делать в такой ситуации? Не прячьте провал. Не ошибается тот, кто ничего не делает. Взрослый человек — это не тот, кто не падает, а тот, кто находит силы подняться и заплатить по счетам. Посмотрите ему в лицо, признайте его перед самыми близкими и сделайте единственно возможное — исправьте его.

— Давайте поговорим про вашу отставку. Вы могли сделать блестящую военную карьеру, но ушли из армии, чтобы спасать родовое имение. Не казалось ли вам, что вы жертвуете своим призванием ради долга?

Николай Ростов требовал от подчинённых безупречной выправки, понимая, что настоящая честь мундира рождается не на параде, а в готовности отвечать за других

— Вы задали самый тяжелый вопрос. Искренне? Первые месяцы в деревне — да, было. Снились мне атаки, товарищи, ржание коня… Армия была не карьерой. Она была семьей, молодостью, пылом крови. Это как отрезать часть себя.

Но вы произнесли ключевое слово — долг. Видите ли, на войне мой долг был ясен: приказ, сабля, атака. А тут… Тут я увидел счета. Плачущую мать. Сестер без приданого. И понял, что мой долг теперь здесь. Что проку в блестящей карьере офицера, если за его спиной рушится родной очаг и гибнет честь рода?

Сожаление? Оно прошло, как проходит похмелье. Когда ты день за днем видишь, как твоим трудом крестьяне сыты, как поля ухожены, как на лице матери снова появляется покой… Это дает другое чувство. Более глубокое, чем азарт атаки. И это спасение стало моим новым призванием. Пусть без громких подвигов, зато с чистой совестью.

— Ваш брак с Марьей Болконской многими воспринимался как спасение для семьи. Когда вы поняли, что этот союз, начавшийся с долга и ответственности, перерос в настоящую, глубокую любовь?

— Вы знаете, это случилось не в один миг. Сначала было лишь… спокойное доверие. Я приезжал в имение Болконских по делам, видел, как она смотрит на мужиков⁴ — не как барышня на скот, а как заботливая мать. Видел, как дрожали ее пальцы, когда она впервые подала мне счетную книгу — а глаза при этом были твердыми. Я уважал ее с первого дня.

Однажды я застал ее в слезах над старой книгой отца. И понял, что ее горе стало моим горем, ее память — моей памятью. Я обнял ее не как должник благодетельницу, а как муж — жену, которая делит со мной все тяготы. В тот миг исчезли все расчеты. Осталось только одно — желание быть с этим человеком до конца, защищать ее и быть с нею одним целым.

До отправления в армию, Николай Ростов был влюблен в Соню — воспитанницу Ростовых

— Ваши отношения с Денисовым прошли через войну и мир. Что главное в дружбе?

— Ах, Денисов… Василий Дмитрич! С ним всё просто. Главное в нашей дружбе — молчаливое понимание, которое крепче любых клятв. Мы никогда не говорили о дружбе. Не давали обещаний. После моего проигрыша он, сам вечно в долгах, молча положил мне в руку последние 500 рублей. Просто потому, что друг в беде. Или на войне… Ночью в лагере было достаточно одного взгляда, чтобы понять: страшно не только тебе.

Настоящая мужская дружба — это надёжность спины⁵. Уверенность, что в решительную минуту друг будет там, где должен быть. Не из долга, а потому что иначе не может. Это как в строю: не нужно кричать — нужно просто держать линию.

— Если бы вам дали возможность обратиться к тому юному Николаю Ростову, который только что прибыл в полк, — что бы вы сказали ему?

— Я бы взял того франта⁶ за плечи, поглядел ему в глаза и сказал всего три слова: «Слушай сердце, голова».

Объяснил бы, что храбрость — это не лихачество на параде, а умение стоять, когда подкашиваются ноги. Что честь мундира определяется не блеском пуговиц, а готовностью посмотреть в глаза товарищу, которого подвел. И что самые страшные враги — не французские кирасиры⁷, а твои собственные порывы: спесь, азарт, желание казаться, а не быть.

А потом — и это главное — я бы шепнул ему: «Не бойся стыда». Тот стыд, что сожжёт тебя после проигрыша Долохову, окажется целебнее тысячи одобрений света. Он выкует из тебя человека. Так что совершай ошибки, падай, но каждый раз поднимайся — не для вида, а чтобы смотреть людям в глаза без страха.

*За Николая Ростова на вопросы отвечал искусственный интеллект.

Исповедь о том, что любовь — это не каторга и не крест, а простор и право дышать полной грудью
Аксинья Астахова*: «Любовь не должна унижать. Ни криком, ни ревностью, ни кулаком»

Время чтения: 4 минуты

Аксинья Астахова — героиня романа-эпопеи М.А Шолохова «Тихий Дон». Она поделилась опытом абьюзивных⁶ отношений и рассказала читательницам, как найти настоящую любовь.

— Можешь рассказать о своих абьюзивных отношениях?

— Абьюзивных..? По-твоему, это когда муж бьет, а ты не уходишь? Так я не уходила, потому что некуда. В шестнадцать лет отдали за Степана, а там — кулаки да пьяная злоба. Это не жизнь, а каторга. Терпела, потому что так велось. Считала — крест мой. А потом… Григорий. Это как солнце после долгой ночи. Да, грех. Да, на нас с ним весь хутор⁸ пальцами показывал. Но я впервые почувствовала себя живой. Не вещью. Вот вам и весь ответ. Там, где бьют и унижают, — не любовь, а тюрьма. А где дышится полной грудью, даже если за это гореть в аду, — там жизнь. И я свою выбрала. Никогда не жалела.

Степан готовится в очередной раз побить Аксинью

— Но Григорий тебе изменял с Натальей, ты Григорию изменяла тоже. Разве это здоровые⁹ отношения?

— Здоровые..? А ты по каким меркам-то меряешь? По книжкам? Жизнь — она не по правилам идет. Наталья… Она — по закону, от батюшки. А я — по душе. Григорий разрывался меж долгом да страстью, как и я меж рассудком да сердцем. Да, было больно. Жгучей болью, будто раскаленным железом. А про «изменяла»… Когда он на войне пропадал, а я одна, будто вдовой жила… Листницкий этот подлый силой приставать вздумал. Не по любви это было. От одиночества да отчаяния. Грех тяжкий на душу взяла. Но не для утех. Будто в пропасть каменную падала. Так что не вам судить, что здорово, а что нет. Любовь наша — как степной пожар. И светит, и жжет, и дотла спалить может. Но я по-другому не умела. И не научилась.

— Ты пережила сексуализированное насилие в 15 лет. Как ты с этим справилась? Отразилось ли это на твоих будущих отношениях?

— Это… рана, что никогда не заживает. Как ржавое жало в теле. Отец… да, он это сделал. Года два после того я по ночам с криком просыпалась. Справилась? Не справляются с таким. Просто учатся с этим жить. Как с хромотой. Стала будто каменная внутри — чтоб никто больше не пробил. На отношения отразилось? Конечно. Степан думал — я холодная, фарфоровая. А я просто боялась, что прикоснется — и осколки останутся. Только Григорий… он один смог ту стену пробить. Нежностью, не силой. Ждала, пока сам душу распахнет. И когда распахнул — я свою ему доверила. Но доверяла до конца только ему одному. Больше никому.

— А как ты поняла, что Григорий твой человек? Что он давал тебе такого, что не смог дать Степан?

— Поняла..? Не умом, а всем своим нутром. Со Степаном — будто в ледяной проруби. Дышу — и то по его воле. А с Гришей… С ним впервые поняла, что я — живая. Что кровь во мне — горячая, а не ледяная. Он дал мне… простор. Как в степи. Чтобы дышать полной грудью, чтобы смеяться, чтобы плакать — всё мое, настоящее. Степан видел во мне вещь. А Григорий — душу. Да, грешную, запутанную, но — душу. Когда он впервые посмотрел на меня — не как хозяин, а как на равную… Будто солнце взошло внутри. Вот тогда и поняла: либо с ним, либо ни с кем. До гроба.

Аксинья видит в Григории родственную душу

— Как ты думаешь, изменилась ли любовь за 100 лет?

— Любовь… она как Дон¹⁰ — течёт всё так же, только берега стали другими. Чувство-то то же — жгучее, слепое, за душу хватающее. А вот сметь любить — теперь, поди, иначе. Тебе законы твои позволяют, не осудят. А мы шли наперекор всему — и вере, и семье, и хутору. Наша любовь была как бунт. Твоя… не знаю, может, стала спокойней. А может, просто мельче. И верность теперь по-другому меряют. Григорий и Наталья… Тугой это был узел. А вы сейчас — развязали, да и всё. Легко это вам даётся. Слишком легко. Так что нет, любовь не изменилась. А вот пребывание в любви изменилось. И не факт, что к лучшему.

— Наше интервью будут читать девушки, которые имеют проблемы в личной жизни. Можешь напоследок дать совет, как им найти любовь и не попасть в абьюзивные отношения?

— Совет..? Житейского не дам. Скажу одно — слушайте не ушами, что наговорит, а нутром своим. Если рядом с ним душа не поёт, а сжимается в комок — это не любовь. Как бы красиво ни ухаживал. Любовь не должна унижать. Ни криком, ни ревностью, ни кулаком. Настоящий мужчина силён не чтобы ломать, а чтобы беречь. И главное… Любите так, чтобы не стыдно было потом на свою жизнь оглянуться. Да, с ошибками, да, со страданием — но чтобы сердце червь сомнения не точил. Жизнь-то одна. И по чужим правилам ее проживать — себя предавать. Вот и весь мой совет. Простой, как правда.

*За Аксинью Астахову на вопросы отвечал искусственный интеллект.

ChatGPT помог написать роман, который получил престижную японскую премию
Роман «Токийская башня сочувствия» получил премию Рюноскэ Акутагавы. Часть произведения сгенерировал искусственный интеллект.

Время чтения: 3 минуты

Японская писательница Риэ Кудан стала лауреатом премии Рюноскэ Акутагавы по литературе. Жюри высоко оценили ее роман «Токийская башня сочувствия» («Tokyo-to Dojo-to») и назвали его «почти безупречным», сообщает CNN. На церемонии награждения Кудан призналась, что 5% текста сгенерировал искусственный интеллект (ИИ). По словам писательницы, предложенные чат-ботом фрагменты не требовали литературных правок и переносились в роман дословно.

В «Токийской башне сочувствия» Кудан изобразила мир будущего, в котором чрезмерно толерантное общество стало повсеместно использовать нейросети. Главная героиня романа, архитектор Сара Макина, должна спроектировать реабилитационный центр для преступников с комфортными условиями содержания. Моральные принципы встают у Сары на пути: нетерпимость к нарушителям закона не позволяет ей спокойно и без зазрения совести выполнить порученное задание.

В книге Кудан хотела показать, как «мягкие и расплывчатые слова» искажают представление человека о справедливости. Искусственный интеллект помог писательнице раскрыть эту проблему и привлечь к ней внимание общественности, пишет The Times.

Вопрос о допустимости использования чат-ботов в литературной индустрии вызвал многочисленные споры в писательском сообществе и социальных сетях¹¹. Член комитета премии Акутагавы Кейширо Хирано считает, что внедрение ИИ в творческий процесс в век высокоразвитых технологий является приемлемым и не представляет серьезной проблемы. Согласно противоположной точке зрения, разрешение на интеграцию нейросетей в художественные произведения ставит в невыгодное положение тех авторов, которые не прибегают к помощи ИИ. Писатель Сергей Лукьяненко в этом вопросе занимает нейтральную позицию, отмечая как положительные, так и отрицательные стороны использования ChatGPT для реализации творческого потенциала: «С одной стороны, это инструмент, причем достаточно эффективный. Но, с другой, поскольку искусственный интеллект не является разумом, это все-таки инструмент компиляции и работы с текстом на основе всемирной базы текстов. Он выдает некий вторичный продукт, никак не связанный с работой человека, его разума».

Также в «серой зоне» остается проблема правового регулирования этого инновационного подхода в литературе. Пока ни одна страна на законодательном уровне не определила, следует ли наделять автора, использовавшего ИИ в ходе написания книги, всей полнотой интеллектуальных прав. «Возможно, часть прав, гонораров и славы должна принадлежать программистам, создавшим нейросеть», – отмечает Лукьяненко.

ChatGPT – нейросеть, созданная компанией OpenAI

Учитывая, что ChatGPT генерирует идеи и тексты, опираясь на открытую базу данных, возникает риск заимствования контента из уже существующих литературных произведений. Из-за этого писателя могут обвинить в плагиате и нарушении авторских прав. Однако Риэ Кудан претензии подобного рода пока не предъявили.

В 2023 году группа из семнадцати писателей подала коллективный иск против компании OpenAI, создателя ChatGPT. Среди них – авторы американских бестселлеров Джордж Р.Р. Мартин («Песнь льда и огня»), Джон Гришэм («Фирма», «Время убивать») и Джоди Пиколт («Ангел для сестры»). Гильдия писателей заявила, что OpenAI использовала их произведения для обучения моделей LLM¹². В иске утверждается, что ChatGPT позволяет пользователям создавать «производные работы», заимствующие материал из книг, которые защищены авторским правом. Компания не запрашивала разрешение на использование произведений и должна не только возместить материальный ущерб истцам, но и прекратить «воровать» работы писателей при разработке языковых моделей, говорится в заявлении.

Джордж Р.Р. Мартин наиболее известен как создатель «Игры престолов». Источник: AP

Судебное дело Гильдии против OpenAI показало обеспокоенность профессионального литературного сообщества влиянием ИИ на творческую индустрию. С помощью чат-ботов пользователи генерируют тексты, имитирующие чужой стиль, и иногда даже продают их на Amazon под именами известных авторов. Это может нанести ущерб не только заработку писателей, но и их репутации.

Риэ Кудан же, напротив, намерена использовать возможности ИИ для создания новых произведений. «Я планирую продолжать получать прибыль от использования искусственного интеллекта при написании романов, позволяя своему творчеству проявляться в полной мере», – заявила она.

«Великий и прекрасный»
У каких литературных героев была мания величия?

Время чтения: 4 минуты

Мания величия – это психическое заболевание, которое характеризуется тем, что человек переоценивает свою важность и известность. Ученые считают, что эта мания входит в комплекс неполноценности, не являясь отдельным расстройством. Главными симптомами мании величия называют нарциссизм, повышенную активность и частую смену настроения. Это психологическое расстройство встречается и у героев литературных произведений.

Дон Кихот

«Дон Кихот» – роман испанского писателя Мигеля Сервантеса де Сааведра, написанный в XVII веке. Произведение рассказывает о странствиях мечтателя Дон Кихота Ламанчского, который верил в идеалы рыцарства и хотел им соответствовать. Он нарядился в доспехи, нашел себе оруженосца и отправился в путешествие по стране, желая помогать людям как истинный рыцарь. Однако действия Дон Кихота сложно назвать подвигами: он борется с ветряными мельницами, со стадом баранов, приняв их за вражеское войско. Герой возомнил себя сильным и бравым рыцарем, хотя на самом деле он уставший и больной старик. Он считает себя непобедимым, что показано в эпизоде со львами: Дон Кихот вызвал животных на бой, однако они были заперты и не могли к нему выйти, рыцарь же посчитал, что они боятся сражаться с ним. В этом проявляется мания величия героя, который переоценивает свои возможности, считает себя самым сильным, храбрым и ведет себя безрассудно.

Раскольников

Родион Раскольников – главный герой психологического романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». В начале произведения, еще до совершения убийства, у Раскольникова наблюдается мания величия: он делит мир на «тварей дрожащих» и «право имеющих», причисляя себя сугубо ко второй группе. Чтобы доказать самому себе принадлежность к «право имеющим», герой решает убить старуху-процентщицу, так как по его теории привилегированная группа людей может совершать убийства и оставаться безнаказанной. Раскольников довольно долго жил, размышляя об этом преступлении и планируя его.

Кадр из фильма «Преступление и наказание» 1969 года

Герой ожидал, что после убийства старухи он сможет спокойно жить дальше, не чувствуя мук совести. Однако совершенное преступление заставило Раскольникова почувствовать одиночество и оторванность от других людей, так как он сделал нечто чудовищное. Помимо мук совести, в Раскольникове сыграла и гордость: он не ожидал, что будет таким образом переживать убийство, ведь возникшие у него чувства – признак того, что он совсем не право имеющий, а тварь дрожащая. «Мне другое надо было узнать, другое толкало меня под руки: мне надо было узнать тогда, и поскорей узнать, вошь ли я, как все, или человек? Смогу ли я переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею…» – признавался Раскольников Соне Мармеладовой.

Поприщин, Башмачкин, Голядкин

«Записки сумасшедшего» – повесть Н.В. Гоголя, которая представляет собой дневниковые записи мелкого чиновника Аксентия Ивановича Поприщина. Герой – типичный «маленький человек», у которого нет жизненных перспектив, он пытается обрести «имя и место свое меж людей по праву». Аксентий обижен на весь мир, и это порождает в нем манию величия как элемент бунта против общества.Поприщин мечтает о повышении, однако ничего не делает для этого. Он читает вырезки из газет о внешней политике и начинает воображать себя испанским королем Фердинандом VIII¹³. Поприщин также чувствует себя спасителем, который должен защитить Землю от столкновения с Землей.

Иллюстрация к повести «Записки сумасшедшего»

Троп «маленький человек и его мания величия», который использован в этом произведении Гоголя, встречается и в других повестях писателя,например, в «Шинели», где титулярный советник Башмачкин после смерти превращается в мстителя, отбирающего шинели у других чиновников. В повести «Двойник» Ф.М. Достоевского также использует подобный элемент. Главный герой – вновь титулярный советник, который жаждет признания со стороны других, и «в этом желании герой готов подстраиваться под ожидания других, быть кем угодно, однако эту аморфность он воспринимает как силу, и даже власть над другими». У Голядкина так же, как и у Поприщина и Башмачкина, наблюдается мания величия, которая выразилась в создании «двойника» – успешной, влиятельной копии героя, который существует только в его сознании.

Коврин

«Черный монах» – повесть А.П. Чехова, рассказывающая об Андрее Коврине, магистре и авторе научных работ. Врачи диагностировали герою нервическое расстройство и посоветовали ему отправиться в деревню и отдохнуть. Оказавшись в деревне, Коврин знакомится с Черным монахом, героя народной легенды, который мог передвигаться по воде и парить над горными вершинами. Странник говорит, что герой – гений, у которого есть великий дар. Коврин верит этим словам и преисполняется гордости, чувствуя себя избранным и желая стать следующим пророком Магометом”. Однако Черный монах, его общение с Ковриным и избранность героя – лишь плод больного сознания ученого, который страдает от того, что в научном сообществе его не признавали. Сам Чехов говорил о том, что описывает в своем произведении манию величия.

На примере этих произведений, можно выделить следующий тренд в изображении мании величия в отечественной литературе: страдают этим расстройством герои-идеалисты, герои-мечтатели или «маленькие люди». У персонажей есть потребность в признании, поэтому их гордыня и является причиной возникновения мании величия.

Мистика родом из СССР
О тайнах и проклятии «Мастера и Маргариты»

Время чтения: 6 минуты

Человек, кажется, генетически предрасположен верить в чудеса, проклятия, сверхъестественное. Ведь люди любят смотреть ужастики и различные мистические программы на ТВ3, слушать у костра страшные истории, вздрагивая каждый раз, когда трескаются дрова. Есть что-то интригующее, захватывающее в знакомстве с иррациональным. Во многом именно это сделало неоконченный роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» таким востребованным и читаемым спустя почти 60 лет после публикации.

У истоков

Тайны романа уходят корнями в самое начало, к моменту, когда Булгаков начинает писать произведение. Первую редакцию книги под названием «Роман о дьяволе» он сжигает в 1930-м по непонятным причинам. Предположительно, это связано с тем, что Главрепертком¹⁴ запретил ставить пьесу “Кабала святош”. И писатель обвинил в своих неудачах проклятие центрального героя своего будущего романа — самого дьявола. Что случилось со второй редакцией произведения («Сатана, или Великий канцлер») неизвестно. Однако к этому времени в романе обозначились и другие небезызвестные герои — Мастер и Маргарита. Существует мнение, что продолжить работу над романом Булгаков решил после одного мистического случая — телефонного разговора со Сталиным.

«Вы где хотите работать? В Художественном театре?» — «Да, я хотел бы. Но я говорил об этом — мне отказали». «А вы подайте заявление туда. Мне кажется, что они согласятся»

Третью редакцию романа Булгаков дописать не успел, ее по крупицам собирала жена Булгакова — Елена Сергеевна.

Троемирие

Булгакову удалось совместить сверхъестественное с исторически-религиозным и настоящим. В «Мастере и Маргарите» широко обозначены время и пространство, поддерживаемые тремя мирами: ершалаимским, дьявольским и московским. При этом они тесно сплетены друг с другом не только композицией романа, но и сюжетно: Воланд начинает рассказ об Иешуа и даже находится рядом с Пилатом в одной из глав, Левий Матвей, чтобы объявить решение о судьбе Мастера, оказывается в Москве, где не так давно проходил Великий бал — главное событие демонического мира. Российский публицист Борис Соколов предложил еще одну теорию касательно трех миров «Мастера и Маргариты»: деление всех персонажей на триады по «ролевому подобию», иногда по портретному сходству. Например:

Понтий Пилат — Воланд — руководитель психиатрической клиники Стравинский;
пес Банга (Ершалаим) — кот Бегемот (Демонический мир) — милицейская собака Тузбубен (Москва);
агент Афрония Низа — служанка Воланда Гелла — служанка и доверенное лицо Маргариты Наташа;

Всего Соколов выделяет 8 триад.

Знак, установленный на Патриарших прудах. Фото: www.globallookpress.com

Интересно также анализировать взаимодействие Воланда и его свиты с москвичами. В этих эпизодах дьявол представляется не темным, злым существом, воплощением пороков и искусителем, а, наоборот, кнутом, наказывающим людей за их низменные чувства и поступки. Так, Воланд появляется в Москве приблизительно 1 мая 1929 года — в день международной солидарности, о которой в советской столице не знают. Визит Воланда быстро выводит всех на чистую воду, при этом автор иронически демонстрирует, кто из персонажей является настоящим злом. Наиболее загадочным и вместе с тем привлекательным в романе становится тот факт, что любовью и симпатией читатель проникается именно к дьяволу, ставил ли перед собой такую задачу Булгаков — неизвестно.

Многоликий Воланд и неизвестный Коровьев

Центральный персонаж романа — дьявол, князь тьмы, мессир Воланд. У него есть свита, которая путешествует с ним из города в город и выполняет поручения своего господина. Свита состоит из Азазелло, кота Бегемота и Фагота-Коровьева. Если к первым двум членам свиты возможно найти прототипы в историческом и литературном контексте, то Воланд и Коровьев остаются загадками как для исследователей, так и для читателей.

Воланда сравнивают с масоном и магом Калиостро, с Сатаной из древнееврейской Библии, с богами скандинавской и древнегерманской мифологии, с Мефистотелем из гетевского «Фауста» и со множеством других героев. В романе есть эпизод, где работники театра Варьете пытаются вспомнить имя героя и предполагают, что его зовут Фаланд. Фаланд означает «чёрт» по-немецки. При этом в «Мастере и Маргарите» дьявол, как упомянуто выше, не играет свою классическую злую роль. Он становится инструментом, воцаряющим Божественную справедливость на Земле.

Воланд, Бегемот, Фагот-Коровьев. Иллюстрации к роману.

Многоликости Воланда уступает полное отсутствие информации о прототипах, послуживших вдохновением для создания такого героя, как Фагот-Коровьев. Исследователи романа знают, что он был единственным человеком в свите Воланда, при этом в различных эпизодах к нему обращаются «рыцарь», а в последней главе, когда все герои перевоплощаются, Коровьев превращается в задумчивого, молчаливого, печального, углубленного в свои мысли человека. Никаких следов былого шутовства и ловкости (например, заставить всех сотрудников зрелищной комиссии петь хором). Однако кто же такой Коровьев и откуда он — так и осталось загадкой.

Важно отметить скрупулезность Булгакова в отношении деталей: описание внешности персонажей, любой вещи, им принадлежащей, имеет смысл. Так, у Воланда есть трость с черным пуделем (черный пес — вестник смерти, вспомним книгу «Гарри Поттер и Узник Азкабана»), портсигар с изображенным треугольником (форму этой фигуры имеет греческая буква «дельта», с которой начинается слово «дьявол» в писании Византии). Маргарита, встретившись с Азазелло, сразу понимает, что перед ней кто-то из потустороннего мира, увидев в нагрудном кармане героя обглоданную куриную кость.

Чудесный крем и Великий бал

На встрече с Азазелло демон вручает Маргарите баночку с кремом, который должен превратить ее в ведьму, ведь только так можно стать королевой на Великом балу Сатаны. Вечером, намазав крем, Маргарита преобразилась, молодев на 10 лет. Рецепт этой чудодейственной мази захотели узнать все женщины, прочитавшие роман. До сих пор на различных форумах и сайтах можно найти пошаговые инструкции для изготовления крема Азазелло, а различные бренды косметики выпускают продукты с соответствующим названием. Интересно, что прототипом Азазелло является падший ангел Азазель, который, судя по ветхозаветным апокрифам¹⁵, рассказал людям, как изготавливать оружие и раскрашивать лицо («блудное искусство» женщин).

Великий бал Сатаны. Иллюстрации к роману.

Сам Великий бал у Сатаны — кульминация романа, последний важный пункт в путешествии Воланда и его свиты. Всё мистическое, что есть в романе, сосредоточено в этой главе: огромное количество грешников-мертвецов (при этом исторических личностей), веселящихся, танцующих в огромных залах дворца, который внешне является обычным зданием, отрубленная голова Берлиоза, в которую была налита кровь убитого Майгеля, маскарад, переросший в вакханалию. Не менее важны эпизоды подготовки к балу: Маргариту окатили «горячей, густой и красной» кровью, что напоминает крещение. А необходимое милосердие и внимание к гостям-грешникам («… никому, королева Марго, никакого преимущества!.. только не невнимание… полюбить, полюбить!») является не чем иным, как попыткой всепрощения — миссией Христа. При этом нельзя не отметить возможность того, что бал лишь приснился измученной Маргарите, которая каялась в изменах мужу, не зная, что случилось с ее любовником.

Проклятие Тутанхомона: 70 лет спустя

В «Мастере и Маргарите» множество тайн и загадок, и речь не только о самом произведении, но и о попытках его экранизировать. Кажется, будто прикосновение к этому роману приводит к ужасающим последствиям, постигшим и тех, кто проникал в гробницы фараонов. Сначала в 80-ых годах многим российским режиссерам снимать картину по роману не разрешили как государство (Эльдар Рязанов и Элем Климов), так и умершая Елена Булгакова, приснившаяся Владимиру Наумову.

Проклятие Булгаковского Тутанхомона коснулось фильма режиссера Юрия Кары 1994 года. То во время съемок прорвало трубы, то операторы уходили, пропадали, забывали плёнки, то в октябре в Крыму начинал идти снег, то в машину режиссера врезался автомобиль с водителем по фамилии Коровьев…

Следующая экранизация романа, которую режиссировал Владимир Бортко, также не прошла без потерь: сначала Олег Басилашвили, играющий Воланда, неожиданно потерял голос, а в течение 10 лет после съёмок 18 актёров погибли один за одним при разных обстоятельствах.

Пожалуй, самым безобидным эпизодом этой череды проклятий была история, произошедшая с актером Александром Филиппенко. Он играл у Кары Коровьева, а однажды встретился с Бортко на Патриарших прудах, где режиссер его спросил:

— Ты Коровьева уже сыграл. Азазелло у меня сыграешь?

Актёр согласился, ведь это был знак свыше.

«Чёрная кошка» отечественной литературы
О вражде и противостоянии русских писателей и поэтов

Время чтения: 5 минуты

Бытует житейское мнение, что женской дружбы не бывает, так как отношения между женщинами довольно сложные и неоднозначные. Подобную параллель можно провести и в коллективе русских писателей и поэтов. Несмотря на то, что существует огромное количество примеров дружбы между литературными гениями (Иван Бунин и Александр Куприн, Андрей Белый и Александр Блок, Александр Пушкин и Иван Пущин и др.), есть много случаев вражды, противостояния, основанных как на личной недосказанности или неприязни, так и на принятии полярных координат на политической карте.

«Созависимые отношения»

Иван Сергеевич Тургенев и Лев Николаевич Толстой были хорошими друзьями, хотя часто сходились и расходились. Они познакомились в 1855 году: Толстой только приехал из военной кампании в Крыму, поехал к Тургеневу, а затем и вовсе остался жить с ним. Они прожили вместе более месяца. Ивану Сергеевичу понравились «Детство» и «Отрочество» Толстого, он порекомендовал начинающего литератора своим друзьям из журнала «Современник». Однако вскоре между друзьями начались ссоры: с 1856 года в дневниках писателей можно найти записи о том, что они окончательно разрывают отношения. Тем не менее Тургенев и Толстой продолжали общаться, встречаться заграницей и упоминать имена друг друга в письмах.

В левом углу: Иван Тургенев и Лев Толстой

Серьезная ссора между писателями произошла весной 1861 года, когда они отдыхали в имении А. А. Фета «Степановка». Во время одного из многочисленных разговоров Тургенев начал хвалить гувернантку своей внебрачной дочери. «Англичанка», как называл ее писатель, помогала дочери заниматься благотворительностью и даже требовала, чтобы девушка «забирала на руки худую одежду бедняков и, собственноручно вычинив оную, возвращала по принадлежности». Толстой не разделил восхищений Тургенева: «А я считаю, что разряженная девушка, держащая на коленях грязные и зловонные лохмотья, играет неискреннюю, театральную сцену». Эти слова возмутили Ивана Сергеевича, писатели вновь поссорились и чуть ли не стрелялись на дуэли (к счастью, этого не произошло).

17 лет литераторы не общались, пока Толстой не отправил Тургеневу письмо. Когда Лев Николаевич узнал о тяжелой болезни друга, он написал: «Я почувствовал, как я Вас люблю. Я почувствовал, что, если Вы умрете прежде меня, мне будет очень больно».

«Они сошлись <…> лед и пламень»

Эпоха революции и гражданской войны не только разделила страну на «красных» и «белых», но привела и к расколу в литературном сообществе, где каждый творец занял свою сторону. Диаметрально противоположными были взгляды Михаила Булгакова и Владимира Маяковского: первый всеми клетками организма не принимал революцию, считал ее предвестником гибели, второй — служил ей и был ее поэтом и лирой. Булгаков, войдя в пассивное противостояние с новой властью, «с презрением относился» к тем литераторам, которые сотрудничали с ней. Отсюда и «ироническое восприятие» деятельности Маяковского в произведениях Михаила Булгакова: в статье Б. М. Гаспарова «Из наблюдений над мотивной структурой романа М. А. Булгакова ― Мастер и Маргарита» выдвинуто предположение, что советский поэт сатирически изображен оппонентом в образе героя романа Рюхина.

Владимир Маяковский и Михаил Булгаков. Фото: portal-kultura.ru

Известны выпады и упреки обоих литераторов, направленные на деятельность друг друга, например, Маяковский крайне грубо отзывался о пьесе «Дни Турбиных», а Булгаков — о футуризме. При этом на различных творческих вечерах и иных встречах Булгаков и Маяковский не вступали в прямую конфронтацию, а «пускали колкие шуточки» в сторону друг друга.

И интересно, что исследователи считают Маяковского и Булгакова зеркальными двойниками, несмотря на различные политические взгляды. Оба литератора презирали мещанство, советское чванство и бюрократию — явления, пришедшие с новой властью. В их произведениях встречаются схожие сатирические приемы, тематические выборки, что позволяет говорить не сколько о противостоянии, сколько о «рядом стоянии двух мастеров слова».

«Революция нас отвязала…»

Революционное движение в России повлияло и на отношения писателей Ивана Бунина и Максима Горького. Впервые литераторы встретились благодаря Антону Чехову в Ялте в 1899 году. В дальнейшем Бунин и Горький встречались в Москве, Петербурге, Нижнем Новгороде и других российских городах, так как они оба часто путешествовали. Особенно сдружились писатели благодаря издательскому товариществу «Знание», так как оба были его постоянными участниками. Длительное знакомство вскоре переросло в крепкую дружбу: Бунин и Горький провели много времени вместе на вилле в Италии.

Максим Горький, Дмитрий Мамин-Сибиряк, Николай Телешов и Иван Бунин в Ялте, 1900 г. Фото: Леонид Сретин

В последний раз писатели встретились в охваченном революцией Петрограде в 1917 году. Они попрощались как друзья, однако дальнейшие встречи с Горьким Бунин отклонял. Он писал в воспоминаниях: «Я ответил, что говорить нам теперь не о чем, что я считаю наши отношения с ним навсегда конченными». Вскоре между писатели началась взаимная критика. Бунин обвинял Горького в лицемерии: сначала уже советский писатель требовал «не трогать Ленина» и не ругать его, а потом в своих очерках «Несвоевременные мысли» делал именно это. Горький, в свою очередь, отметил: в воспоминаниях «Окаянные дни» Бунин показал себя «болезненно» взбешенным, что «и обидно, и противно». «Пропал художник», — заключил Горький.

Таким образом, революция построила баррикады между друзьями, преодолеть которые не захотела ни одна из сторон. Общение Горького и Бунина прекратилось навсегда.

«Медвежья услуга»

Поэты Евгений Евтушенко и Иосиф Бродский были, как говорится, «не разлей вода». Евтушенко хлопотал об освобождении Бродского, которого обвинили в «тунеядстве». Их тесное общение началось, когда высланный поэт вернулся в Ленинград в 1965 году. В 1972 году, когда шло дело о выдворении Бродского из страны, они с Евтушенко случайно столкнулись в коридорах КГБ. Иосиф Александрович подумал, что Евтушенко содействует КГБ и помогает им избавиться от него, однако по словам Евгения Александровича, он всего лишь приехал, чтобы попробовать забрать свой багаж с запрещенной литературой. Бродский назвал Евтушенко «стукачом» и разорвал с ним отношения.

Поэты Иосиф Бродский (слева) и Евгений Евтушенко (справа). Фото: kulturologia.ru

Бродский вскоре переехал в Америку, и Евтушенко помог ему стать преподавателем в Квинс-колледж, вместе с тем пытаясь наладить отношения с Бродским. Он сумел объясниться, но помириться с другом не удалось. Отношения двух поэтов проиллюстрированы во фразе Бродского, которую передавал писатель Сергей Довлатов: «Если Евтушенко против колхозов, я — за».

Когда Бродский умер и Евтушенко приехал на похороны, ему передали письмо, в котором Иосиф Александрович просил руководство Квинс-колледжа не брать на работу Евгения Александровича, когда тот хотел сам работать там. Одна давняя недосказанность разрушила дружбу, хотя таланты друг друга поэты признавали всегда.

В какой-то степени изначальная метафора с женской дружбой оказалась правдивой. Писателям, поэтам — литературным гениям — тоже свойственны ссоры, недоразумения, упрямство, ошибки и нежелание пойти на компромисс. Всё как у людей.

Топ-3 фильма о знаменитых писательницах
По случаю выхода «Эмили» на российские экраны

Время чтения: 2 минуты

17 ноября в российский прокат вышла биографическая драма «Эмили» о жизни британской писательницы Эмили Бронте. Будучи сестрой не менее известной Шарлотты Бронте, подарившей миру легендарную «Джейн Эйр», Эмили стала одной из ключевых фигур литературы XIX века благодаря своему роману «Грозовой первал». По случаю выхода фильма мы предлагаем вам подборку трёх кинокартин о знаменитых писательницах. На случай, если после просмотра «Эмили» вам захочется познакомиться и с другими талантливыми женщинами.

«Колетт», 2018

Эта история о французской писательнице Сидони́-Габриэль Колетт, издавшей несколько громких романов на рубеже XIX и XX века. Выйдя замуж за писателя, который зарабатывал на жизнь покупкой чужих произведений и публикацией их под своим именем, Колетт попадает под очарование супруга и тоже начинает «помогать» ему, сочиняя за него истории. Её романы о девушке по имени Клодин, основанные на юношеских годах самой писательницы, производят фурор во французской столице, а заодно и становятся причиной разлада в, казалось бы, идеальном браке. «Колетт» повествует не только о творческом пути молодой девушки, захваченной литературным искусством, но и поднимает вопрос гендерного равенства, сексуального самовыражения и, конечно, борьбы за творческую свободу.

«Красавица для чудовища», 2017

Фильм посвящён легендарной создательнице Франкенштейна, английской писательнице Мэри Шелли. Картина рассказывает о том, как путешествие в Шотландию круто изменило жизнь обычной девушки. Влюблённость в женатого поэта Перси Шелли, знакомство с Байроном и, разумеется, просмотр удивительного шоу с демонстрацией гальванизма. Того самого, которое впоследствии вдохновит Мэри на роман об одном из наиболее известных монстров мировой литературы. Готическая атмосфера, изысканные наряды начала XIX века и мрачная красота Шотландии — всё это создаёт особый антураж вокруг таинственной писательницы «не от мира сего».

«Айрис», 2001

Жизненная история романистки глазами её мужа. Фильм основан на мемуарах мужа Айрис и рассказывает о её жизни от преподавательницы в Оксфордском университете до автора одного из 100 лучших англоязычных романов XX века по версии Modern Library. Значительная часть фильма посвящена борьбе Айрис с болезнью Альцгеймера, что в реальной жизни сильно повлияло, как на жизнь, так и на творчество ирландской писательницы. Главную роль в фильме исполнили сразу две оскароносные актрисы — Кейт Уинслет и Джуди Денч, чтобы дать возможность взглянуть на Айрис в разные периоды её творческого пути.

Текстоцентричная музыка
Баттл-рэп, спокен-ворд, хип-хоп — одни из самых текстоцентричных жанров. Сколько общего у них с поэзией?

Время чтения: 4 минуты

В нулевые музыка (по крайней мере, альтернативная сцена) возродила тенденцию к текстоцентричности¹⁶. Музыканты зачастую не пытались добиться совершенства техники, продолжая тенденцию, которая уходит корнями в культуру авторской песни 1960-х и русского рока 70-х–80-х. В нулевые слушатели снова начали внимать тексту и искать иные смыслы после кризиса ценностей, доставшегося искусству новой России в наследство от 90-х. Поп-музыка, напротив, искала отточенную форму, запоминающийся мотив и яркий образ исполнителя. «В популярной музыке важно скорее не то, о чем поется в песне, но то, как поется», — считает социолог Саймон Фрис.

Баттл-рэп и поэзия

Когда музыка снова стала концентрироваться на тексте, родилась культура рэп-баттлов — поединков между двумя рэп-исполнителями, которые читают заранее подготовленный текст и пытаются разбить оппонента остротой языка. Панч — словесный удар, который призван унизить противника или продемонстрировать мастерство исполнителя. Соревнование чаще всего проходит без музыкального сопровождения, что роднит баттлы с поэтическими диспутами начала XX века. Однако есть и отдельный формат — BPM¹⁷, в котором рэперы читают под бит¹⁸.

Первый в истории русского рэпа баттл прошел в 1994-м на фестивале Rap Music. Тогда в остроте слова сразились Sir-J и MC Hassan. В нулевые произошел расцвет культуры, который начался на сайте Hip-Hop.ru, где организовали «Первый MC батл». Там встретились многие исполнители, которые сегодня все еще популярны: Noize MC*¹⁹, Oxxxymiron*²⁰, Паша Техник и другие.

В 2015 году баттл-рэп оказался на новом витке популярности. Тогда, например, солист группы «Ленинград» Сергей Шнуров вызвал на словесную дуэль журналиста Владимира Познера, а школьники заучивали наизусть реплики из баттла Oxxxymiron и Johnnyboy. Почти 93% интернет-пользователей от 14 до 25 лет были увлечены рэп-битвами в 2018 году. Трансляции поединков на YouTube набирали до 45 миллионов просмотров, а противостояние Окси²¹ и Славы КПСС по масштабу можно было сравнить с литературной дуэлью 1918-го между поэтами Владимиром Маяковским и Игорем Северяниным.

Несмотря на то, что рэп-баттл скорее стал новой формой поэзии, порой эти направления вступают в борьбу. Так, например, произошло на московской баттл-площадке Versus, где в искусстве слова сражался рэпер Drago и поэтесса Марина Кацуба.

После пика популярности баттл-рэп вернулся в подполье. Некоторые имена забылись, а кто-то ушел в поп-музыку. Так организатор одной из самых известных баттл-площадок Versus Александр Тимарцев (он же Ресторатор) заявил о банкротстве, хотя еще пару лет назад каждый сезон поединков он начинал с покупки нового автомобиля. Завсегдатаи рэп-баттлов перестали выступать на соревнованиях, и жанр снова стал увлечением узкого круга.

Сколько поэзии в рэпе?

Не только акапельный²² баттл-рэп текстоцентричен. Записанные треки хип-хоп-исполнителей также часто сосредоточены на содержании. Старые треки Гуфа чем-то похожи на «Исповедь хулигана» Сергея Есенина, а тяжелые, наполненные аллюзиями тексты Кровостока с балабановскими²³ сюжетами напоминают мрачные романы Достоевского или абсурдные и безобразные повести Чарльза Буковски. Автор трека «Поэма о Родине» Хаски наследует любовь к потомкам русских каторжников, тюрьме и сибирской аскетичной природе от Некрасова, написавшего подобную поэму «Кому на Руси жить хорошо».

Текстоцентричность и близость к поэзии для рэп-исполнителей вполне закономерна, ведь многие из них учились на журфаке или получили диплом филолога. Так уже упомянутый Хаски (он же Дмитрий Кузнецов) пополнял список прочитанной литературы Лимоновым и Елизаровым, заканчивая факультет журналистики МГУ. А участники «реп-ансамбля»²⁴ «Макулатура» Константин Сперанский и Евгений Алехин учились на филологов, и все еще выпускают рассказы, сборники стихотворений и романы.

Спокен-ворд

Спокен-ворд (spoken word²⁵) — жанр, в центре которого находится художественная декламация. Это самое близкое к поэзии направление в музыке. Акцент делается на лирическом герое текста, интонации исполнителя и рифмах. При этом инструментальное сопровождение здесь совсем не обязательно. Часто спокен-ворд также называют «абстрактным рэпом». Так, например, определяют направление своей музыки участники уже упомянутой группы «Макулатура».

Видео, в котором группа «Макулатура» читает стихи поэтов-обэриутов: Хармса и Введенского

Пожалуй, родоначальниками жанра на российской сцене стали участники советской экспериментальной рок-группы «ДК». Их коллегами по спокен-ворду в 1980-х стали «Мухомор» и даже «Гражданская оборона». Сегодня направление в «чистом виде» встречается довольно редко, хотя многие рэп-исполнители обращаются к спокен-элементам почти в каждом треке. Группа «тема креста» — одна из самых известных представителей жанра. Драматурги Саша и Аня пишут тексты с большим количеством отсылок к литературе и русской культуре в целом. Их треки звучат как бесконечное предложение без знаков препинания.

Обложка альбома группы «тема креста» — Обложка альбома группы «Тема креста»

[os-widget path=»/elizaveta-tyulyubaeva/%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D1%80%D1%8D%D0%BF-%D1%81%D1%86%D0%B5%D0%BD%D0%B0″]

233 градуса по Цельсию
Что нельзя было читать в СССР?

Время чтения: 7 минуты

«Набивайте людям головы цифрами, начиняйте их безобидными фактами, пока их не затошнит, – ничего, зато им будет казаться, что они очень образованные. У них даже будет впечатление, что они мыслят, что они движутся вперед, хотя на самом деле они стоят на месте».

Эта цитата из произведения Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту» применима не только к антиутопичному миру автора, но и к реальности: в истории человечества авторитарные режимы всегда пытались пресечь инакомыслие. В этой статье рассмотрим книги, распространение которых было запрещено в Советском Союзе.

Вторая часть «Робинзона Крузо»

Роман английского писателя Даниэля Дефо начали издавать в Российской империи в 1762-м году в переводе Якова Трусова под названием «Жизнь и приключения Робинзона Крузо, природного англичанина». В сокровищницу мировой литературы вошла лишь первая часть серии, которая породила моду на псевдодокументальную художественную прозу. Тем не менее, о продолжении романа европейские читатели знали, книга даже пользовалась там популярностью. Однако в Российской империи произведение не выпустили, а в СССР с 1935-го по 1992-й издание вовсе было запрещено.

В 1971-м году издательство «Правда» опубликовало пересказ произведения ограниченным тиражом.

«Во второй части Робинзон среди прочего путешествует по России, дает ей не во всем лицеприятные характеристики. Зачем издателям было брать на себя обязанность комментировать «такое» прошлое народа?» – объясняет доцент кафедры социологии ВШЭ Кирилл Сорвин.

В «Дальнейших приключениях Робинзона Крузо» главный герой приезжает в Сибирь. Сначала персонаж радуется, что попал в «христианскую страну высокоморальных людей». Однако по мере продвижения к Европе Робинзон разочаровывается в гражданах Российской империи: большинство из них язычники и крестьяне, которым чужды искусство и культура. Он называет государство «варварской, бессильной и плохо управляемой толпой рабов».

Джордж Оруэлл и Евгений Замятин

Евгений Замятин считается первопроходцем в жанре антиутопии. Роман «Мы» стал причиной серьезной критики писателя, а с 1929-го года его книги и вовсе перестали издавать в СССР. Замятин описывает общество жёсткого тоталитарного контроля над личностью, свои представления о развитии и будущем периода военного коммунизма. Фактически «Мы» – критика советского строя, с которой начался расцвет жанра антиутопии, хотя, например, Олдос Хаксли, один из первых писателей в этом направлении, автор книги «О дивный новый мир», категорически отрицал знакомство с произведением русского писателя.

В сатирической повести «Скотный двор, 1945» Джорджа Оруэлла изображен переход общества животных от их свободы к диктатуре свиньи по кличке Наполеон. По мнению драматурга Аркадия Бартова, «Скотный двор» — аллегория²² революции 1917-го года и последующих событий в СССР. Оруэлл хотел изобразить, «как легко тоталитарная пропаганда может контролировать мнение людей», и в тоже время осудить «сталинское искажение социалистических идеалов».

Афоризм «Все равны, но некоторые равнее» принадлежит Джорджу Оруэллу. Полный вариант в повести «Скотный двор» звучит так: «Все животные равны, но некоторые животные равнее».

Впоследствии большинство книг этого жанра, в том числе советские «Грядущий мир. 1923-2123», «Москва 2042» и «Зияющие высоты», запретят издавать в СССР. Антиутопии появятся в советском обществе только с установлением политики гласности²³ ближе к концу 80-х. Например, наиболее популярный роман Джорджа Оруэлла «1984» был объявлен антисоветским сразу после выпуска в 1949-м и оставался под запретом до 1988-го.

Противоречия раннего и позднего Маркса

Впервые купить «Экономическо-философские рукописи, 1844» в СССР стало возможно лишь в 1983-м году.

Критика идеологии отчасти представляла угрозу для социалистического государства, так как демонстрировала другой взгляд на жизнеустройство советского общества. Но можно ли читать о том, что философия коммунизма в ранних наработках и поздних версиях противоречит сама себе? На этот вопрос отвечает Кирилл Сорвин.

«Работа называется «Экономическо-философские рукописи 1844 г.» – это был 42-й том собрания Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса или же отдельный том «Из ранних произведений». Больше ни в каком виде эта работа представлена не была. Найти эти два тома в продаже было невозможно: только в библиотеках и без выноса. Западные марксисты открыли в этой книге «другого Маркса» – «Маркса-гуманиста». Развернулась дискуссия о противоречии «Раннего и Позднего Маркса», что, конечно, в нашей официальной философии отрицалось. Соответственно и работа эта не относилась к числу «канонических» книг».

Будучи студентом, Кирилл Валентинович пытался обменять двухтомник братьев Стругацких²⁴, который высоко ценился среди молодежи того времени, на «Экономическо-философские рукописи», но такой книги у сокурсников не было.