Екатерина Кочеткова — основатель и художественный руководитель оркестра Nella Musica Orchestra в рамках проекта «СимфоМультимедия». Мы обсудили с ней программы концертов, источники вдохновения, сложности профессии дирижера, а также будущее симфонической музыки.
— Начало вашего творчества пришлось на ковидный период: идея создания первой программы появилась именно тогда, во время депрессии на карантине. Можете рассказать о том, как вы нашли вдохновение в условиях изоляции? Что помогло вам преодолеть трудности?
— Во время изоляции я повторно поступила в консерваторию: сначала я окончила ее как хоровой дирижер, а потом решила пройти обучение на симфоническом отделении. После поступления нас закрыли на карантин, и я оказалась в изоляции вместе со своим котом и не очень приятной соседкой. В это одинокое и действительно непростое время я погрузилась в мир кино и музыки — искусство помогало мне отвлечься от проблем. Тогда же я получила домашнее задание по инструментоведению: нужно было сделать инструментовку любого произведения, и я взяла музыку из мультфильмов Хаяо Миядзаки, ведь она вдохновляла и успокаивала меня. В процессе работы над инструментовкой у меня возникла мысль о создании мультимедийного концерта, посвященного творчеству японского режиссера.
— Есть ли в вашей жизни профессиональная деформация? Быть может, вы воспринимаете ту же популярную музыку несколько по-иному, с технической точки зрения? Как у вас обстоят дела с прослушиванием музыки в обычной жизни?
— Разумеется, в моей жизни есть место профдеформации, хоть я и стараюсь контролировать этот процесс. Я слушаю совершенно разную музыку: как классическую, так и современную… Мне, например, нравятся The Hatters, Shortparis, Sirotkin — то есть инди-рок. А вообще, вся популярная музыка в основном очень простая, ее легко разложить на аккорды. Когда я слышу попсовые треки, я автоматически «разбираю» их на слух, это совершенно несложно и происходит как бы само по себе.
— Чаще всего слушатель видит дирижера-мужчину в оркестре. Почему, как вам кажется, женщин меньше в этой профессии?
— Мне кажется, проблема неравенства в нашем деле — явление временное. Это сейчас женщин меньше, но ведь так сложилось исторически: просто женщины вообще стали заниматься чем-то на профессиональном и, главное, официальном уровне не так давно. Ну и, разумеется, сама профессия довольно непростая, нужно быть стрессоустойчивым, физически выносливым, уметь выстраивать коммуникации в оркестре, противостоять давлению. А если учитывать еще и патриархальные установки в нашем обществе, то становится ясно, почему многие выбирают семью. Однако я верю, что в скором времени в нашей профессии будет больше женщин: на это указывают амбиции окружающих меня людей. Конкуренция только закаляет нас и в целом как-то обогащает профессию — в сфере высокого искусства особенно важна мотивация. Если честно, на данном этапе «неравенство» только играет нам на руку: от нас не ждут чего-то гениального, и можно спокойно работать и совершенствоваться.
— Как вы видите будущее симфонической музыки? Будут ли востребованы традиционные концерты классической музыки, или необходима трансформация, слияние с другими формами искусства, например, визуальными?
— Сейчас в этой консервативной, академической сфере наблюдается период застоя, если можно так выразиться, потому что классическая музыка привлекает людей образованных. Конечно, таких ценителей меньшинство, и массовое сознание обращено к поп-культуре. Потому нельзя сказать, что традиционные симфонические концерты сейчас у всех на слуху и пользуются невероятной популярностью. Но мы работаем немного по-другому: наша аудитория — современная молодежь примерно от шестнадцати до тридцати пяти лет, и мы создаем для них актуальные программы, которые реально имеют успех. Весь секрет в чувстве ностальгии, которое вызывает выбранная нами музыка: мы исполняем саундтреки из знаковых фильмов и мультфильмов. Все это сопровождается красочным визуальным рядом, дополняется особенной атмосферой киновселенной, которой посвящен концерт. У нас есть программы по мультфильмам Disney, мирам Миядзаки, «Гарри Поттеру», фильмам Marvel, по аниме, компьютерным играм и так далее. Обращение к горячо любимым и культовым проектам привлекает молодых слушателей. И да, синтез искусств, музыкального и визуального, действительно позволяет симфоническим концертам не терять своей актуальности, добавляет им жизненности. Это нечто вроде шага в будущее, где музыка лечит души, успокаивает, «возвращает домой». Признаться, у нас даже есть кое-какие масштабные планы: мы хотим наладить международное сотрудничество. Собираемся выступить в ОАЭ — пока в списке Дубай и Абу-Даби. Люди заинтересованы в таком искусстве, высоком и понятном одновременно. Будущее у симфонической музыки точно есть. Возможно, не в прежнем ее виде, а в какой-то формации, но людям просто необходимо находить успокоение в звучании. Мы получаем обратную связь, когда выступаем с программой, так вот некоторые пишут, что после концерта к ним вернулось желание жить. Музыка исцеляет. И, конечно, с помощью искусства можно и нужно воспитывать подрастающее поколение: концерты дарят гармонию, наставляют на верный путь.
