Время чтения: 6 минуты

Выставка «Кэмп: записки о моде» пройдет с 9 мая по 8 сентября в Институте костюма при Метрополитен-музее в Нью-Йорке. Более чем 250 экспонатов поведают об истоках эстетики кэмп. Эссе Сьюзен Зонтаг 1964 года Заметки о «кэмпе» было взято за основу показа. В нем автор исследует, как ирония, юмор, выдумка, театральность и преувеличение выражаются в моде.

Что такое кэмп по версии Сьюзен Зонтаг ?

Кэмп – любовь к преувеличению, степени «экстра» вещей. Ар Нуво — типичное направление для кэмпа. Мастера этой эпохи, превращают  предмет во что-то совершенно иное: осветительные приборы в виде цветущих растений, гостиная, которая на самом деле является гротом. Примером служат входы в парижское метро, спроектированные Эктором Гимаром в конце 1890-х годов в форме чугунных стеблей орхидей.

Поэтому кэмп видит все в кавычках. Это не лампа, а «лампа», не женщина, а «женщина». Воспринимать кэмп в образах людей– значит видеть их как роль, которую они играют. Это достигшая своего максимума метафора «жизнь – театр».

Также отличительной чертой кэмпа является дух экстравагантности. Кэмп – это женщина, которая ходит в платье из трех миллионов перьев. Кэмп – это картины Карло Кривелли с драгоценностями, насекомыми и трещинами в каменной стене. Кэмп– это эстетизм шести американских фильмов Штернберга с Марлен Дитрих, особенно, последний, «Дьявол – это женщина».

В Кэмпе часто что-то недооценивают. Например, здания Гауди в Барселоне– это кэмп не только из-за их стиля. Они раскрывают– прежде всего в Соборе Святого семейства – стремление одного человека делать то, что потребует работы поколения, целой культуры.

Кэмп полностью эстетичен. Он воплощает в себе победу «стиля» над «содержанием», «эстетики» над «моралью», иронии над трагедией. Кэмп предлагает комическое видение мира. Если трагедия– это переживание гипервключенности, то комедия– это переживание недостаточного вовлечения, отрешенности.

Почему кэмп – дендизм в эпоху массовой культуры ?

Отрешенность является прерогативой элиты, и, поскольку денди является суррогатом аристократа 19-го века в культуре, кэмп является современным дендизмом. Кэмп – ответ на вопрос, как быть денди в эпоху массовой культуры.

Денди породист, его осанка выражает презрение или досаду. Он ищет редкие ощущения, не оскверненные массовой оценкой. (Пример: Дез Эссент в романе «Наоборот» Гюисманса). Он отдаёт всего себя изысканному вкусу.

Знаток кэмпа нашел новые удовольствия. Не в латинской поэзии, редких винах или бархатных пиджаках, но в самых грубых и распространенных удовольствиях масс. Но поддавался им в редких случаях. Кэмп– дендизм в эпоху массовой культуры – не делает различие между уникальным предметом и объектом массового производства.

Оригинальный денди ненавидел пошлость. Новый денди, приверженец кэмпа, ценит вульгарность. Там, где денди будет постоянно обижаться или скучать, ценитель кэмпа постоянно удивляется, восхищается. Денди держал надушенный платок у носа и мог потерять сознание, ценитель кэмпа чувствует вонь и гордится своими крепкими нервами.

Решающее утверждение кэмпа: это хорошо, потому что это ужасно.
Наиболее сложный аспект выставки «кэмп: заметки о моде» – заставить людей поверить, что у одной концепции может быть несколько определений. В черно-белом веке, где мир делят на хорошее и плохое, кэмп – о том, как сосуществуют противоречия.

Эндрю Болтон, куратор института костюма, о Кэмпе

Кэмп – это экстра, утверждает Болтон в интервью журналу Vogue. Дрэг-квин – это апофеоз кэмпа. Джон Уотерс – его кинематографический гуру. Шер – одна из самых ярких практикующих.

Кэмп – это язык, который эволюционировал с течением времени. «То, что было подрывным и политическим, утратило свою остроту»,– говорит Болтон о кэмпе. Но его философия искусственности продолжает процветать в работе современных дизайнеров.

Три века назад французский драматург Мольер поставил пьесу «Плутни Скапена»  в Париже. Культурная история помнит этот момент как первое известное использование французского глагола «se camper» – и фактическое рождение эстетики кэмпа.

В комедии, состоящей из трех актов, Скапен, хитрый камердинер, убеждает другого слугу выдать себя за наемника, чтобы получить большую сумму денег. «Выстави вперед одну ногу (англ. camp about on one leg)»,– говорит ему Скапен.– «Положи руку на бедро. Сделай яростный взгляд. Позируй – будто ты король драмы».

История кэмпа и его многочисленных повторений разворачивается в коридорах цвета фламинго в институте костюма на пятой авеню.

Как построена выставка?

Первая часть выставки, проводит посетителей через серию «намеренно клаустрофобных» коридоров, согласно Эндрю Болтону. «Шепчущие галереи» символизируют скрытность, которые окружали происхождение термина. Как принято на показах Института костюма, переплетаются история, искусство и мода. Наряд Chanel конца 1980-х здесь сочетается с портретом Людовика XIV 18-го века. Жан-Поль Готье и Вивьен Вествуд делят центр внимания с Робертом Мэпплторпом.

Мы движемся от кэмпа Мольера в кэмп Кристофера Ишервуда. В романе 1954 года «Мир вечером» он отличал высокий кэмп (утонченная барочная эстетика) от низкого кэмпа («свистящий маленький мальчик с пероксидными волосами, в шляпе, одетый в боа из перьев»).

Кутюр – одна из движущих сил выставки. За стеклянными панелями представлен гибрид смокинга и платья от Gaultier, пара вечерних платьев Erdem (одно синее, одно розовое) – дань уважения Фанни и Стелле, двум викторианским трансвеститам, чей гардероб был конфискован полицией в 1870-м. На соседней витрине розовый манекен одет в мини-платье без рукавов, на котором напечатаны знаменитые банки с томатным супом Кэмпбел от Энди Уорхола. Можно узнать архивный ансамбль Тьерри Мюглера, который Карди Би носила в феврале на церемонию Грэмми, сохранившийся с середины 1990-х годов. Эта первая половина выставки завершается эссе Сьюзен Зонтаг, черновой вариант которого демонстрируется рядом с фотографией его автора.

Зонтаг, говорит Болтон, была «первой писательницей, которая исследовала кэмп как серьезный предмет, достойный политического и культурного анализа». Она также была, по словам директора Met Макса Холлейна, частым посетителем музея в Верхнем Ист-Сайде.

Во второй части выставки посетитель видит кэмп Зонтаг в полном расцвете – просторную темную комнату, резко контрастирующую с преднамеренно тесными «шепчущими галереями» первой половины. Комната, «эхо-камера», согласно Болтону, символизирует «выход за пределы». Кэмп больше не скрытный, не клаустрофобный – и, как бы экстравагантно это ни звучало, посетители могут почувствовать физический эффект этого освобождения, поскольку воздух вокруг них становится прохладнее и им легче дышать.

Здесь одежда больше не ограничивается уровнем земли, а скорее распространяется от пола до потолка. На одном стенде представлены наряды Ashish Gupta со сверкающими сообщениями, выделенными жирными буквами: «Ты намного красивее, чем ты думаешь» или «Влюбись и будь нежнее». В экспозиции представлено знаковое платье-лебедь Бьорк от Marjan Pejoski, которое она надевала на Оскар 2001 года, а также платье из искусственного мяса Lady Gaga (оригинал был сделан из сырого мяса) с церемонии MTV Video Music Awards 2010.

Кэмп: «Заметки о моде» рассматривают его как вездесущую силу, которую легко обнаружить, но трудно ограничить словами. Кэмп легкомыслен на поверхности и глубок по сути; он требует быть увиденным, но отказывается быть оцененным. В этом и заключается главное препятствие, которое должна преодолеть выставка: люди приходят в Институт костюма, чтобы увидеть красивые вещи, и Кэмп идеальное воплощение этого желания. Но свести его к примитивной эстетике вещей значит исключить риск, с которым люди сталкиваются каждый день, выглядя так, как они хотят, и будучи теми, кем они являются.

Болтон, который сказал, что его много раз спрашивали, почему Институт костюма выбрал кэмп в качестве темы этого года, объяснил, что он стал свидетелем «возрождения кэмпа не только в моде, но и в культуре в целом». Кэмп, по его словам, имеет тенденцию набирать обороты «в моменты социальной и политической нестабильности, когда наше общество глубоко поляризовано», благодаря тому, что кэмп «реагирует вместе с общественным мнение и против него».

Зонтаг, как указал Болтон, считала, что люди, которые видят кэмп, не смеются над тем, что они подразумевают под этим термином, они этим наслаждаются.