Двадцатилетний спортсмен рассказывает о большом теннисе и трудностях адаптации инвалидов, делится мыслями о важности образования в эпоху блогеров и раскрывает источники своего вдохновения.

– Как ты попал в профессиональный теннис?

– Я выбирал между разными видами спорта. Был опыт в паралимпийском плавании и баскетболе. И тем, и другим я занимался с удовольствием, поэтому никак не мог определиться. Мне предложили попробовать себя в сфере большого паралимпийского тенниса. По счастливой случайности в клубе оказался главный тренер сборной, она сразу же меня заметила, и я больше не сомневался, стоит ли продолжать занятия. Ежедневно я тренируюсь по 6 часов.

– Есть шанс, что ты будешь участвовать в паралимпиаде?

– Такой шанс есть. Вероятнее всего, что это будет летний сезон 2018-го, либо 2019 года. Очень надеюсь, во всяком случае.

– Где ты учишься?

– В ветеринарной академии на Рязанке. Добираюсь туда сам, совершенно спокойно, на автобусах. Университет находится не очень далеко от дома, но и до Парка Горького я, например, доеду без проблем. Родители с детства ставили передо мной задачу: «Сначала докажи, что ты нормальный, потом – что лучший». Этого девиза я придерживался всегда.

– С какими трудностями ты столкнулся на этапе адаптации к университету?

– Несмотря на сложное заболевание, я не имел проблем с передвижением ни в школе, ни в институте. Но человеку с чуть более сложной формой этого заболевания будет не по силам обучаться в любом из московских университетов. За исключением МГУ, там инфраструктура для людей с ограниченными возможностями развита чуть больше, но до идеала все равно очень далеко. А вспомните эти полосы у подъездов, у нас в стране так любят их конструировать.

– Пандусы?

– Не то чтобы пандусы, скорее две рельсоподобные полосы. Это только кажется, что, передвигаясь на коляске, ты можешь схватиться за перилину и подтянуть себя наверх. В действительности же я не представляю это возможным. Человек попросту перевернется на спину! Мы называем это положением черепашки: лежишь и ничего не можешь сделать, трясись-не трясись. На самом деле, это все очень досадно.

– Стоит ли идти в университет, если можно зарабатывать на интернет-славе?

– Я всегда говорил, чтобы молодые ребята очень избирательно относились к тому, что они смотрят. Люди, подписываясь на видеоблоги известных людей, получают примерно такой посыл: «Прекращайте учиться, берите камеру и снимайте – это попрёт». Не многие трезво представляют себе закадровую картину. Попасть в тренд и скакануть с нуля до миллионов последователей дано не всем. Я верю, что образование в нашей стране – это очень большая
сила.

– Есть ли у тебя барьеры в общении с девушками?

– Ни с девушками, ни с ребятами барьеров нет. Зачастую я воспринимаюсь, как обычный человек. Правда, когда мы начинаем гулять компанией, люди переживают, что я где-то спотыкаюсь, но это естественно. После того, как ты один раз падаешь, они над тобой ржут в шутку, поднимают, и вы идете дальше, а барьеры пропадают бесследно.

– Что заставляет тебя вставать по утрам и начинать свои дела?

– То, что есть я в 20 лет, отличается от того, чем я буду в 50 лет. У меня начнет потихоньку что-то болеть, зависеть от погоды. Сейчас я спокойно могу встать через боль, сказав себе: «Фиг с ним, по пути пройдет». А в 50 лет я буду говорить: «Блин, оно же болит! Можно я никуда не пойду?». Мое время ограничено, и я должен успеть сделать все возможное, чтобы дать своей семье достойное будущее.

– Хотел бы переехать за границу?

– У меня был период, когда зарубежные клубы предлагали баснословные контракты за то, чтобы я переехал к ним работать, но я убежден, что гораздо больше могу сделать в своей стране и для своей страны. Там я бы зарабатывал деньги, не прикладывая больших усилий. Если я не потратил достаточно сил и получил за это гонорар, я ощущаю, что меня купили, а этого я не допускаю ни в коем случае. Никто не может ко мне подойти и сказать: «Вот за что я тебе плачу, почему ты этого не делаешь?».

Елена Козыева

Автор Елена Козыева