Аксинья Астахова — героиня романа-эпопеи М.А Шолохова «Тихий Дон». Она поделилась опытом абьюзивных1 отношений и рассказала читательницам, как найти настоящую любовь.
— Можешь рассказать о своих абьюзивных отношениях?
— Абьюзивных..? По-твоему, это когда муж бьет, а ты не уходишь? Так я не уходила, потому что некуда. В шестнадцать лет отдали за Степана, а там — кулаки да пьяная злоба. Это не жизнь, а каторга. Терпела, потому что так велось. Считала — крест мой. А потом… Григорий. Это как солнце после долгой ночи. Да, грех. Да, на нас с ним весь хутор2 пальцами показывал. Но я впервые почувствовала себя живой. Не вещью. Вот вам и весь ответ. Там, где бьют и унижают, — не любовь, а тюрьма. А где дышится полной грудью, даже если за это гореть в аду, — там жизнь. И я свою выбрала. Никогда не жалела.
— Но Григорий тебе изменял с Натальей, ты Григорию изменяла тоже. Разве это здоровые3 отношения?
— Здоровые..? А ты по каким меркам-то меряешь? По книжкам? Жизнь — она не по правилам идет. Наталья… Она — по закону, от батюшки. А я — по душе. Григорий разрывался меж долгом да страстью, как и я меж рассудком да сердцем. Да, было больно. Жгучей болью, будто раскаленным железом. А про «изменяла»… Когда он на войне пропадал, а я одна, будто вдовой жила… Листницкий этот подлый силой приставать вздумал. Не по любви это было. От одиночества да отчаяния. Грех тяжкий на душу взяла. Но не для утех. Будто в пропасть каменную падала. Так что не вам судить, что здорово, а что нет. Любовь наша — как степной пожар. И светит, и жжет, и дотла спалить может. Но я по-другому не умела. И не научилась.
— Ты пережила сексуализированное насилие в 15 лет. Как ты с этим справилась? Отразилось ли это на твоих будущих отношениях?
— Это… рана, что никогда не заживает. Как ржавое жало в теле. Отец… да, он это сделал. Года два после того я по ночам с криком просыпалась. Справилась? Не справляются с таким. Просто учатся с этим жить. Как с хромотой. Стала будто каменная внутри — чтоб никто больше не пробил. На отношения отразилось? Конечно. Степан думал — я холодная, фарфоровая. А я просто боялась, что прикоснется — и осколки останутся. Только Григорий… он один смог ту стену пробить. Нежностью, не силой. Ждала, пока сам душу распахнет. И когда распахнул — я свою ему доверила. Но доверяла до конца только ему одному. Больше никому.
— А как ты поняла, что Григорий твой человек? Что он давал тебе такого, что не смог дать Степан?
— Поняла..? Не умом, а всем своим нутром. Со Степаном — будто в ледяной проруби. Дышу — и то по его воле. А с Гришей… С ним впервые поняла, что я — живая. Что кровь во мне — горячая, а не ледяная. Он дал мне… простор. Как в степи. Чтобы дышать полной грудью, чтобы смеяться, чтобы плакать — всё мое, настоящее. Степан видел во мне вещь. А Григорий — душу. Да, грешную, запутанную, но — душу. Когда он впервые посмотрел на меня — не как хозяин, а как на равную… Будто солнце взошло внутри. Вот тогда и поняла: либо с ним, либо ни с кем. До гроба.
— Как ты думаешь, изменилась ли любовь за 100 лет?
— Любовь… она как Дон4 — течёт всё так же, только берега стали другими. Чувство-то то же — жгучее, слепое, за душу хватающее. А вот сметь любить — теперь, поди, иначе. Тебе законы твои позволяют, не осудят. А мы шли наперекор всему — и вере, и семье, и хутору. Наша любовь была как бунт. Твоя… не знаю, может, стала спокойней. А может, просто мельче. И верность теперь по-другому меряют. Григорий и Наталья… Тугой это был узел. А вы сейчас — развязали, да и всё. Легко это вам даётся. Слишком легко. Так что нет, любовь не изменилась. А вот пребывание в любви изменилось. И не факт, что к лучшему.
— Наше интервью будут читать девушки, которые имеют проблемы в личной жизни. Можешь напоследок дать совет, как им найти любовь и не попасть в абьюзивные отношения?
— Совет..? Житейского не дам. Скажу одно — слушайте не ушами, что наговорит, а нутром своим. Если рядом с ним душа не поёт, а сжимается в комок — это не любовь. Как бы красиво ни ухаживал. Любовь не должна унижать. Ни криком, ни ревностью, ни кулаком. Настоящий мужчина силён не чтобы ломать, а чтобы беречь. И главное… Любите так, чтобы не стыдно было потом на свою жизнь оглянуться. Да, с ошибками, да, со страданием — но чтобы сердце червь сомнения не точил. Жизнь-то одна. И по чужим правилам ее проживать — себя предавать. Вот и весь мой совет. Простой, как правда.
*За Аксинью Астахову на вопросы отвечал искусственный интеллект.
