«Смерть была очень близка»
Когда мне было 17 лет, я вместе с друзьями пошел в армию. Это был 1965 год, когда война антиамериканского сопротивления в Южном Вьетнаме была чрезвычайно напряженной. Сначала я два года тренировался на Севере, потом наш отряд вместе прошел более тысячи километров на поле боя на Юге. Десять лет спустя я одновременно воевал, тренировал солдат и управлял пленными. Можно сказать, что вся моя юность была связана с этой войной.
Из воспоминаний о войне мне больше всего запомнились смерти. Это был вражеский рейд. Многие товарищи пали. И я был серьезно ранен. Командир отдал приказ отойти. Я видел, как отступают мои товарищи, лежа неподвижно в кустах. Никто меня не видел. Смерть была очень близко. Но этого не произошло. Я пытался выжить на испорченной еде, которую выбросил враг следующие восемь дней, пока меня не нашла медсестра вьетнамской армии. Позже мне рассказали, что мой спаситель выбежала на день через лес, чтобы отвезти меня в ближайший гарнизон. Впервые в жизни я действительно понял, что такое война. После этого я больше никогда не писал своей семье, потому что им нужно привыкнуть к моей будущей смерти.
«В глазах всех вокруг меня горел огонь яростной ненависти»
Однажды во время марша я неожиданно встретил своего младшего брата. Оказывается, когда я поехал воевать на юг, мой брат тоже решил пойти в армию. Я был одновременно счастлив и зол на него. Зол на то, что он слишком мал, чтобы идти на войну. Зол на то, что никто не мог позаботиться о наших престарелых родителях, когда оба сына на войне. Но я недолго злился на него, потому что вскоре его не стало. «Враг внезапно окружил и его отряд, никто не выжил», — сообщил мне его командир на более поздней встрече. После его смерти я осознал, что борюсь не только за родину, но и за него.
Я был не единственным, кто потерял любимого человека во время той двадцатилетней войны сопротивления. Это боль всего вьетнамского народа. В 60-е годы в глазах всех вокруг меня горел огонь яростной ненависти. Молодые люди добровольно шли на войну, а родителям постоянно приходили сообщения о смерти. Каждое такое сообщение значило, что кто-то еще должен пойти на фронт, чтобы заменить умершего. Как только один человек упадет, другой встанет.
Когда оружия для борьбы не оставалось, приходилось использовать тело. Один мой товарищ прикрыл собой пушки врагов, чтобы дать остальным возможность продвинуться вперед, а другой использовал свои плечи как держатель для винтовки. Когда пламя ненависти сливается с патриотизмом, мы больше не чувствуем боли.
«Цена, которую нужно заплатить за победу, очень высока»
В апреле 1975 года, когда последний американский солдат покинул Вьетнам после ожесточенных атак с нашей стороны, война закончилась. Цена, которую нужно заплатить за победу, очень высока. Погибли около трех миллионов человек, в том числе мой брат, мои товарищи и другие соотечественники. Но боль на этом не закончилась. Агент «оранж», который привезли американцы, вызвал у детей инвалидность из поколения в поколение.
После победы я вернулся домой. Радость захлестнула мою грудь. Я хотел сказать маме, что американцы выиграли все, кроме войны. Они приехали сюда, взяв с собой большую и профессиональную армию, оружие, боеприпасы, советников и огромную финансовую помощь от президента Ричарда Никсона. Они хотели сделать мой народ рабами. Но они проиграли, потому что любой из нас был готов сражаться до смерти за свободу нации.
Книга, а в дальнейшем и экранизация Кубрика сделали молоко атрибутом почти любой истории о взрослении или инфантильных взрослых. В фильме «Поймай меня, если сможешь» 16-летний герой пытается вести самостоятельную жизнь и притворяется пилотом, но его легенда рушится, когда стюардесса в самолете предлагает алкоголь, а он выбирает молоко. В классической американской картине «Бунтарь без причины» подросток Джим Старк на утро после пьянки так по-детски выпивает одним глотком полбутылки молока. Профессиональный киллер Леон из одноимённого фильма остаётся ребёнком в душе и вместе со своей новой юной напарницей выпивает по несколько коробок молока в день.
